Медведица

Закодированные жизненные ощущения авторов в период 1999—2000 гг.

24 августа 2000 г.

1

Прелюдия

0:36

2

Полуденные верблюды

3:00

3

№ 1

4:42

4

De Profundis

3:46

5

Некто говорящий

0:41

6

Ночные верблюды

3:20

7

№ 2

3:34

8

№ 3

2:32

9

Некто говорящий

0:27

10

Театр-призрак

3:03

11

№ 4

3:06

12

Утренние верблюды

2:43

13

Безлюдия

0:49

Скачать альбом

Руслан Гончаров — тексты, блокфлейта, голос. Юрий Шевченко — музыка, гитара, голос, дизайн и верстка обложки. Валерий Лаврентьев — некто говорящий. Денис Неботов (Колесо) проходил мимо. Сергей Нападайло (SNAP) — запись, сведение.

Записано на OVERLOAD home-Studio в Горловке летом 2000 года. В альбоме звучат цитаты: из письма Байрона своему другу; из книги Распэ «Приключения барона Мюнхгаузена». Обложка оформлена с использованием картины голландского художника Леонарта Брамера «Пляшущий царь Давид».

Полуденные верблюды

Ни день ни ночь Седое солнце
А что-то после Сеятель меди
Ни плоть ни кровь Кристалл света
А кто-то рядом В ногах деревьев
Откуда видно

Ни Бог ни черт Дверь слева
А третий лишний Стучать три раза
Заснувшей птице В грудную клетку

Ни сын ни мать Мороз и солнце
А что-то раньше Еще до слова
Ни дом ни храм Театр-призрак
А дверь открыта На почве пьянства
Цветы на окнах

Ни плюс ни минус Давай будем
В цепи кольца Играть вместе
Всегда утро Варить кофе

Ни до ни после На небе тучи
А где-то между Застряло солнце
И пахнут розы Которых нету
Намного лучше В росе и сене
Твоей постели

Ни здесь ни где-то Где беспрерывно
Идут верблюды В страну востока
И гордо реет На небе солнце

Некто говорящий

«Я провожу свое время в странном однообразии и тишине. И занимаюсь только тем, что ем компот, шляюсь из угла в угол, играю в карты, перечитываю старые альманахи и газеты, собираю на берегу раковины, и наблюдаю за правильностью роста некоторых исковерканных кустов крыжовника».

* * *

«У нас, государи мои, еще хватит времени, чтобы распить новую бутылочку. Поэтому я расскажу вам о весьма странном случае, приключившимся со мной за несколько месяцев до моего последнего возвращения...»

Театр-призрак

Этот странный театр
За ночь возникший неизвестно откуда
Там где было пусто еще вчера
Всеми был принят за чудо с утра
В городе что был прекрасен
Богат и счастлив
Который обходили чума и война
И где каждое утро плыл колокольный звон

Театр-призрак — это был именно он
Театр-призрак — признак того,
что город уже обречен

А жителей толпы сходились в томленьи
Оставив дела напотом
Против соблазна попасть в него
Не устоял никто
Чудесные действа не этого мира
Явленья присущие чуждым мирам
Сменяют друг друга на удивленье
Всем собравшимся там
И каждый мог сыграть там все роли
Или роль там одна на всех

Но в полночь в разгар представленья
Театр вместе с городом
Что был прекрасен богат и счастлив
Исчез
Растаял как дым
Не оставив следа

De Profundis

Как будто Лорд Байрон в сумраке белого дня
В расплавленном воске теней воске теней
В танце огня и расплавленном воске теней
Как будто поет соловей в этом сумраке белого дня

Как будто Лорд Байрон в сумраке царства теней
Поет соловей и Лорд Байрон в танце огня
Как легкокрылый Морфей коснувшись крылами огня
Поет о расплавленном сумраке белых теней

Как будто Лорд Байрон коснувшись крылами огня
Летит соловей в белый сумрак теней царства огня
Легкокрылый Морфей в танце расплавленных фей
Легкокрылые феи и в сумраке белый Морфей

Как будто Лорд Байрон в сумраке танца огня
Коснувшись крылами огня в царстве белого дня
Поет о расплавленных снах легкомысленных фей

Лорд Соловей легкокрылый как сумрак огня
Как заснувший Морфей в расплавленном воске огня
В танце теней легкомысленных в сумраке фей
Как Лорд Соловей коснувшись заснувшего дня

Ночные верблюды

Это идут ночные верблюды
Это идут ночные верблюды

Это идут ночные верблюды
Это идут ночные верблюды
В сумраке неосвещенных улиц
Розово-бурые в снежной пыли
Тихо роняя прозрачные тени
Не долетающие до земли

Это идут ночные верблюды

Мимо кварталов китайцев и греков
Мимо торговцев собственным телом
Это идут ночные верблюды
В танце озябших легионеров
Там где звучащие отблески меди
В полупростуженном голосе рабби

Это идут ночные верблюды

Утренние верблюды

И звучали свирели и лиры
И цари в изумленьи молчали
И дрожали плечи Атланта
И дрожало холодное небо

И звезда бледнела на небе
И свирели и лиры звучали
В изумленьи и сумерках утра
И в дрожащем бледнеющем небе

И цари выходили в город
На огромный смотрели город
Город был больше их изумленья
Холодней чем дрожащее небо

И звучали гудки заводов
Шли трамваи и шли верблюды
Город был без конца и края
И был Бог там и были люди

Были люди и были камни
И дрожали холодные камни
И смотрели в звучащее небо
И взошло изумленное солнце

Изумленное холодом мира
И смотрело на город без края
И цари стояли в молчаньи
И звучали свирели и лиры